После начала СВО беспилотники сбивают в Рязанской области практически ежедневно. Небо требует постоянного и пристального внимания.
В конце 2025 года президент подписал указ о привлечении резервистов на специальные сборы по охране критически важных объектов, и в Рязанской области начали формироваться мобильные огневые группы (МОГ).
Корреспондент РЗН.инфо побывала в расположении одного из коллективов, узнала, как выглядит быт защитников неба, почему бойцы разводят черепах и читают Лермонтова.
«Никаких точных координат»
Условия, на которых нас встречают у ворот неприметного с первого взгляда объекта, жесткие, но продиктованы безопасностью.
«По количеству людей ничего не скажем. Никаких номеров на машинах, никаких точных координат, — сразу обозначает рамки начальник штаба Евгений Бажанов. — Фамилии и имена ребят — только с их личного согласия. Кому-то все равно, кто-то хочет сняться со спины или в балаклаве».
Бажанов объясняет, что все бойцы, стоящие сейчас на боевом дежурстве, — это сотрудники местных рязанских предприятий. Они изъявили желание защитить свой регион, свое производство и свои семьи. Машины, экипировку и даже часть бытового обеспечения предоставляет само предприятие.
Быт мобильной группы удивительно сочетает в себе суровую армейскую дисциплину и почти домашний уют. Пока мы обходим территорию, Бажанов с гордостью показывает нам не только точки дислокации, но и «местных жителей».
«Черепах разводят!» — смеется Евгений, указывая на террариум в углу помещения для отдыха.
Земноводных бойцы называют «черепашками-ниндзя». В перерывах между патрулированием мужчины читают книги, занимаются спортом. Для уюта на подоконниках появились даже пластмассовые цветы.
У одного из бойцов на прикроватной тумбочке лежит собрание сочинений Михаила Лермонтова. На форзаце написано: «Ученье — свет, неученье — тьма».
«Он даже с именной подписью», — хвастается мужчина.
Условия для проживания, надо признать, отличные: душевые, стиральные машины, клининговая служба, которая регулярно наводит порядок, и полноценная столовая, где бойцов кормят три раза в день. Связь с родными не запрещена — телефоны есть у каждого.
С кем подписывается контракт, сколько платят?
Главный миф, который приходится развенчивать Евгению Бажанову практически ежедневно, — это страх, что бойцов МОГ в любой момент могут отправить в зону СВО.
«Выполнение задач по охране объектов — исключительно в Рязанской области. Не в зоне СВО и не в других регионах. Контракт заключается на три года. Изменение условий контракта в одностороннем порядке не допускается. Служба строится по принципу: два месяца круглосуточного боевого дежурства, затем два месяца боец живет обычной жизнью, работает на своем предприятии, проводит время с семьей. Потом цикл повторяется», — подчеркнул начальник штаба.
Заработная плата складывается из нескольких частей. От предприятия боец получает от 100 тысяч рублей и выше (в зависимости от квалификации и ставки). Плюс идут выплаты от Министерства обороны. Их размер зависит от звания. Сохраняется основное место работы, идет трудовой стаж, начисляются пенсионные баллы.
«Если расчет сбивает дрон и спасает предприятие, работодатель еще и премию выписывает. После налета 29 июля предприятие выделило на боевой расчет около 100 тысяч рублей. Стимул для ребят отличный», — отмечает Бажанов.
По его словам, рязанские МОГи уже доказали свою эффективность. 15 мая бойцы сбили три беспилотника, а в конце июля, во время масштабного налета, на счету группы оказалось еще несколько уничтоженных БПЛА.
Пока мы беседуем со штабистами, к разговору присоединяются сами бойцы. Одного из них зовут Кирилл. Он водитель мобильного экипажа, для него это первые два месяца службы.
«Работал, жил как все. Но ситуация вокруг постепенно накалялась, и пришло понимание: некому защищать, кроме нас самих. Решение принял спонтанно. Жена сначала поддержала, а потом, когда начались обстрелы, конечно, переживать стала. Но я ее успокоил. Сказал, что справимся», — рассказал боец.
График у Кирилла и его сослуживцев — классический армейский. Подъем в 6:00, завтрак, инструктаж, постановка задач.
«Мы готовы ко всему. Нас обучали инструкторы из десантного училища, ребята с реальным боевым опытом. Отрабатывали и тактику, и стрельбу. Если понадобится ловить диверсантов — мы готовы. Понимаем, что это опаснее, чем сбивать беспилотники, но мы на это шли осознанно», — делится боец.
На вопрос о страхе перед гулом БПЛА, который теперь знаком каждому рязанцу, Кирилл отвечает спокойно:
«У меня такого страха нет. Я понимаю, что мы для них не цель. Им нужно уничтожать инфраструктуру. А мы здесь для того, чтобы их сбивать подальше от жилых домов».
Журналист РЗН.инфо задает вопрос, который волнует многих: как бойцы минимизируют риски падения осколков на жилые массивы?
«Все наши позиции расположены так, чтобы вести огонь в сторону от города, — объясняет Евгений Бажанов. — Секторы стрельбы направлены в пустыри, в поля. Пуля летит на три километра. Если мы начнем палить над жилыми массивами, осколки или сам дрон могут натворить бед. Мы не стреляем, если на траектории, условно говоря, даже кошечка бежит. Пускай бежит дальше. Наша задача — увести угрозу от людей и предприятий».
Еще один боец, с которым нам удается пообщаться, представляется Марком. Позывной — «Юрист». Он заметно старше своих сослуживцев.
«У меня есть дети, уже взрослые. Мы живем в городе, и когда произошел тот самый прилет 15 мая, когда пострадали люди, это было буквально в 200 метрах от моего дома. Я понял, что не могу просто сидеть на диване. Решил пойти помочь людям», — рассказал он.
Семья Марка, как и у многих, сначала испугалась. Родители и жена видели новости и боялись, что ему придется буквально убегать от дронов.
«Пришлось применять методы убеждения. Объяснил, что мы защищаем свой дом. Тем более, обучение прошло на высшем уровне», — делится «Юрист».
Марк признается, что в выходные, когда закончится двухмесячное дежурство, он мечтает посидеть с семьей.
«Хочу обнять сыновей, поужинать вместе. Младшему десять лет, он пока думает, что я просто в длительной командировке. А старшему уже 19, он уже все понимает. Переживает, конечно, но гордится», — с улыбкой рассказывает боец.
Жесткий фильтр
Евгений Бажанов рассказывает правила набора в мобильные группы, которые, кстати, пополняются еженедельно (только за последнюю неделю контракты подписали более 20 человек).
«Берем от 18 лет. Возраст для рядового состава — до 52 лет включительно, для младших офицеров — до 57, для старших — до 62. Если человеку сейчас 51, он спокойно может к нам прийти. Но если ему 53, и он рядовой — по федеральному закону мы его взять не имеем права», — отметил начальник штаба.
Есть и жесткие фильтры. Не возьмут людей с тяжелыми хроническими заболеваниями, астматиков, диабетиков. Категорическое «нет» — лицам с непогашенной судимостью, а также с погашенной, но по тяжким статьям: убийства, изнасилования, педофилия.
По данным губернатора Рязанской области Павла Малкова, в состав мобильных огневых групп «БАРС-Рязань» уже вошло почти 250 человек. И каждый день эта цифра только растёт.