\
Чтв, 29
Птн, 30
Сбт, 31
ЦБ USD 77.55 1.09 29/10
ЦБ EUR 91.26 0.9 29/10
Нал. USD 78.4 / 79.8 06:21
Нал. EUR 92.15 / 92.85 06:21
Черно-белые дни. Нуар-рецензия на триллер Станислава Говорухина «Weekend»
Зрители небольшими стайками перемещались по залу туда-сюда, обсуждая грядущую премьеру. «Говорухин сказал, что уйдет из кино, потому что над «Уикендом» смеялись на «Кинотавре». Неужто маэстро потерял хватку?» – обеспокоенно заметила молодая девушка.

Это был поздний октябрьский вечер. Второе бабье лето миновало, природа начала погружаться в привычную меланхолию. К концу недели обещали мокрый снег, вспомнил я. Пройдет зима, он растает и превратится в черно-белое месиво – совсем как тот фильм, что мне предстояло увидеть.

В кинотеатр я приехал пораньше. Фойе было полупустым. Зрители небольшими стайками перемещались по залу туда-сюда, обсуждая грядущую премьеру. «Говорухин сказал, что уйдет из кино, потому что над «Уикендом» смеялись на «Кинотавре». Неужто маэстро потерял хватку?» – обеспокоенно заметила молодая девушка.

Я горько усмехнулся. Претенциозный черно-белый фильм? Последняя работа легендарного российского режиссера? Предпремьерный показ в «Люксоре»? Мне стало не по себе, будто сам Алексей Герман с укором посмотрел на меня с того света.

Примерно две трети фильма происходят днем

Вскоре зал погрузился во тьму, одинокий луч прожектора ударил в экран, и на нем возникли старые знакомые. Жерар Депардье, старина, как ты до этого докатился? Как Сирано де Бержерак превратился в героя вульгарной российской поделки, чье название насмехается над великим Джимом Джармушем? Ничего, подумал я. Трейлеры – лишь мимолетное мгновение, словно короткая и бледная вспышка бракованного фейерверка во дворе перед грандиозным кремлевским салютом по телевизору.

Экран вновь почернел, и на нем появилось имя, которое сразу же сказало мне о многом. Алишер Усманов. Местный богач, владелец всего, чем только можно владеть. Длинные руки его фонда добрались, наконец, и до кинематографа. Я устроился поудобнее. Сомнений не было: мне предстояло узреть шедевр.

Пришло время увидеть то, о чем рассказала аннотация к фильму. Молодой мужчина в элегантном костюме. Он богат, красив, умен, но одинок. Он вылезает из окна огромного белоснежного здания, но никто его не видит. Он не нужен никому: ни прохожим, ни секретарше, ни сценарию.

И вот первая конфронтация. Перед героем бухгалтер, разоблачивший его преступные махинации. Самое время для классического философского монолога – я уже знал, что старику не жить. Но нет, оппонент получает пулю в висок, успев лишь пожелать герою не губить себя. Черт побери, Станислав Сергеевич, вы не перестаете удивлять, разрушая стереотипы жанра, в котором снимаете, подумал я.

Через пару минут убийца предательски застрял в лифте. Неожиданно я понял, о чем беспокоилась та девушка в фойе. Вокруг меня раздался противный смех. Недалекие юнцы, с отвращением подумал я. Они не знают, что такое истинный нуар. Им неведома прелесть игры теней на киноэкране, пусть примерно две трети фильма происходят днем.

Юлия Пересильд буквально срослась с ролью прибалтийской femme fatale

Настал черед классической сцены в ресторане. Я приготовился услышать старый добрый джаз, какую-нибудь медленную и задумчивую балладу старины Дюка Эллингтона за мрачной завесой сигаретного дыма. Но меня поджидал очередной сюрприз. «Дядя Ваня, дядя Ваня!» – жизнерадостно запела соблазнительная красотка с ярким макияжем на сияющей сцене. Шансон, усмехнулся я. Самая близкая русскому сердцу музыка. Черт побери, Станислав Сергеевич. Вы не перестаете удивлять.

Но не ограничиваться же одной сюжетной линией. И вот на экране молодая пара. Она – хрупкая провинциальная девушка, он – неотразимый романтик, классический «плохой парень», девчонки таких любят. Ее глаза загораются при каждом его «че стоишь, коза?» и «голову откручу, мразь!», а победное «ты вообще никто, тебя нет!» окончательно вгоняет ее в нирвану.

И конечно же, постельные сцены. Ох уж эти постельные сцены, знак качества настоящего мастера нуара. К черту стыд, к черту целомудрие, даже тени, способные взбудоражить воображение, – их тоже к черту. Мои соседи снова начали хихикать, словно малые дети. Я не виню их. Это пройдет.

Сюжет закручивается, убийство попадает в газеты. «Бухгалтер выстрелил себе в голову и погиб», – гласит заголовок. Меня передернуло. Журналисты, с горькой усмешкой подумал я. В мои времена за такие заголовки выгоняли с работы. Что дальше? «Бухгалтер погиб в результате самоубийства»? «Пуля, которая была выпущена в висок бухгалтером, привела к летальному исходу»?

Сценарист не устоял перед талантом Сухорукова, забыв придумать персонажу имя

Я прогнал дурные мысли и вновь обратил взор на экран. Наконец-то на нем появился мой любимый типаж: саркастичный, уставший от жизни сыщик в мятом плаще и широкополой шляпе. Я не мог поверить своим глазам. Говорухин попал в точку, никто не смог бы лучше сыграть этого персонажа, чем Виктор Сухоруков. Эта трогательная лысая голова, этот высокий голос. Даже сценарист не устоял перед его талантом, забыв придумать персонажу имя и подобострастно окрестив его Виктором Ивановичем в честь актера. Черт побери, Станислав Сергеевич, вы не перестаете удивлять.

На допрос детектив приглашает роковую женщину «Уикенда», секретаршу главного героя по имени Инга. Какая игра! Какой типаж! Юлия Пересильд буквально срослась с ролью прибалтийской femme fatale, лаская мой взор каменным выражением лица и аутентичным акцентом неизвестного прибалтийского происхождения. Кто она? Откуда она? Что ей нужно? Эти вопросы долго мучили меня, и только шикарному бюсту Инги, игриво проглядывающему сквозь прозрачный халат, в котором она вышла к двери встречать трех незнакомых людей, прогнали преступно интеллектуальные мысли из моей головы.

Титры. Я вышел на улицу, и осень окатила меня с ног до головы мощным ливнем, будто не желая отпускать из мира нуара, ставшего для меня вторым домом. До самого утра мои мысли возвращались в черно-белый мир «Уикенда», не давая покоя и не позволяя заснуть.

Станислав Сергеевич, не уходите из кино. Вы нужны нам.

Александр Сказченко