Пнд, 26
10°
Втр, 27
11°
Срд, 28
11°
ЦБ USD 58.1 -1.73 24/09
ЦБ EUR 56.48 -2.46 24/09
Нал. USD 63.5 / 67.92 26/09 12:55
Нал. EUR 62.55 / 66.1 26/09 12:55
Согласно второй версии, более популярной у оппозиции, настоящим хозяином страны остается Путин, тогда как Медведев лишь послушно принимает указы, принятые в Белом доме.

Ужесточение внешнеполитического курса Москвы, выразившееся в одностороннем признании независимости Абхазии и Южной Осетии, скорее всего, приведет к закручиванию гаек и во внутренней политике. Речь идет о разделении сфер влияния внутри «тандемократии» президента Медведева и премьера Путина. Издание также отмечает, что последствия могут проявиться непосредственно на россиянах: начиная от милитаризации общественной жизни и заканчивая выездом за границу.

Основных версий о сути этого нового для России режима власти у комментаторов до сих пор было три. Первая (она же официальная) заключается в том, что полноправным главой государства является Дмитрий Медведев, а премьер Владимир Путин в полном соответствии с Конституцией и федеральными законами лишь осуществляет реализацию разработанной президентом внутренней и внешней политики.

Согласно второй версии, более популярной у оппозиции, настоящим хозяином страны остается Путин, тогда как Медведев лишь послушно принимает указы, принятые в Белом доме.

Наконец, третий, комбинированный вариант предполагает, что два лидера управляют Россией на паритетных началах, действуя при этом по известной схеме «доброго» и «злого» следователя, когда жесткие высказывания и действия премьера отчасти компенсируются смягчающими заявлениями президента.

Грузинские события позволяют сделать вывод, пишет издание, что в нынешнем конфликте Москва действовала именно в фирменном стиле Путина, явно предпочитая «мочить в сортире», а не «укреплять верховенство права».

Для президента Путина, не раз предпочитавшего политическую целесообразность юридической обоснованности, такая манера поведения является вполне естественной. Для президента Медведева это выглядит явным отступлением от не раз декларировавшихся им принципов.

Это означает, что либо Дмитрий Медведев всецело разделяет постулаты политики Владимира Путина и, стало быть, оба следователя вопреки упомянутой формуле являются все-таки «злыми», либо нового президента никак нельзя считать самостоятельным политиком, поскольку он вопреки своим желаниям вынужден следовать в фарватере курса, жестко заданного премьером.

Согласно телекартинке, поначалу в роли главного заступника осетин выступал премьер, уже 9 августа примчавшийся из олимпийского Пекина во Владикавказ и лично раздававший поручения по преодолению последствий гуманитарной катастрофы в Южной Осетии. Затем грузинской темой в телеэфире занимался исключительно президент, разгребавший «негатив».

Именно так восприняли происходящее и западные СМИ, которые сначала дружно сообщили о том, как Путин засучив рукава лично взялся за спасение Южной Осетии, а затем обрушили на Медведева потоки критики за «противоправное» решение о признании независимости мятежных грузинских территорий.

Даже если Медведев принимал последние решения вопреки собственным убеждениям, восстановить в глазах Запада свою репутацию либерала ему будет крайне затруднительно. И если Кремль не отменит августовские указы, у Запада появится весомый повод не воспринимать Москву в качестве честного и надежного партнера.

Как «оттепель» от Медведева скажется на россиянах

Наиболее очевидным результатом последних международных событий должна стать милитаризация экономики и всей общественной жизни России. Дмитрий Медведев, награждая отличившихся в грузинской операции военных, уже пообещал, «не жалея средств», сделать все возможное для оснащения армии современным вооружением.

С одной стороны, это обязательно приведет к резкому увеличению оборонных расходов в ущерб сугубо мирным статьям федерального бюджета, в том числе расходам на социальную сферу. С другой стороны, российские генералы наверняка постараются использовать курс Кремля на укрепление вооруженных сил для возвращения утраченных ранее позиций, например, в вопросе о сроке службы по призыву, который, невзирая на сопротивление генералитета, был недавно уменьшен с двух лет до года.

Другим неизбежным следствием новой внешней политики должен стать резкий рост в стране ура-патриотических настроений. Помимо сугубо внешних его проявлений вроде регулярного пикетирования «враждебных» посольств и сжигания на площадях «вражеских» флагов этот процесс непременно выльется и в новые гонения на радикальных оппозиционеров.

Доступ к легальной политике этим силам, судя по всему, будет окончательно закрыт, а судебному запрету «за экстремизм» вслед за нацболами рискуют подвергнуться и другие представители несистемной оппозиции, например СПС, «Яблоко» и незарегистрированная партия экс-премьера Михаила Касьянова.

Жертвами борьбы с тлетворным влиянием Запада почти наверняка станет и большинство финансируемых из-за рубежа некоммерческих организаций. За последние годы их права и так уже были серьезно ограничены, но после начала полномасштабной идеологической войны им грозит практически полный запрет.

Разумеется, этот процесс будет сопровождаться выделением дополнительных средств отечественным общественникам, но этой чести удостоятся лишь те, кто докажет свою преданность идеалам суверенной демократии. На практике это будет означать резкое уменьшение числа программ культурного и профессионального обмена с западными странами (в первую очередь для студентов, преподавателей и молодых специалистов), а также сокращение разнообразных благотворительных проектов.

Весьма болезненной мерой для россиян, имеющих родственников в ближнем зарубежье, станет вполне вероятное ужесточение правил въезда в Россию граждан «недружественных» государств, в частности, Украины. Ее гражданам, возможно, придется получать российские визы наравне с жителями дальнего зарубежья. Добиться разрешения на работу в России украинцам в этом случае тоже будет намного труднее, чем сейчас.

Наконец, еще одним следствием новой холодной войны может стать заметное уменьшение числа россиян, выезжающих за рубеж. С одной стороны, поспособствовать этому могут сами западные страны, решив отказаться от прежних соглашений о смягчении визового режима и ужесточить правила выдачи виз гражданам России.

С другой стороны, ограничить свободный выезд за рубеж, воспользовавшись советским опытом, может и сама Москва, если сочтет, что каждый выехавший за границу россиянин автоматически является потенциальным разносчиком «западной заразы».