Ср, 03
17°
Чт, 04
20°
Пт, 05
19°
ЦБ USD 68.98 -0.73 03/06
ЦБ EUR 76.78 -0.86 03/06
Нал. USD 68.20 / 70.30 12:13
Нал. EUR 76.00 / 77.30 16:52
Учредители и ликвидатор компании «ДВК» рассказали читателям Рязанского городского сайта, как всё произошло, что происходит сейчас и чем всё закончится
Виноват ли финансовый кризис, или это только повод? Будут ли в Рязани ещё ликвидации? Когда начнут возвращать деньги? Обязательно ли писать заявление? Кто кому должен: компания гражданам или граждане компании? Надо ли отдавать кредит? Будет ли гарантия? Все ответы из первых рук!

19 вечером корреспондент Рязанского городского сайта проник в охраняемый объект – центральный офис компании «ДВК».

В просторной мансарде состоялась беседа корреспондента с тремя лицами. Учредителями компании «ДВК» Юрием Алтыновым и Борисом Ефимовым. И ликвидатором компании «ДВК» (это один человек) Александром Павловичем Кочетковым:

Юрий Алтынов и корреспондент Рязанского городского сайта

Причина – всё же кризис

– Повод или причина финансовый кризис для ликвидации компании?

– Кризис для ликвидации и фон и причина. Во-первых, ликвидация проводится в связи с кризисом, во-вторых – на фоне кризиса, что накладывает на неё негативный отпечаток.

Компания кредитовалась в банках. И кредитовалась в таком режиме, когда согласовывается некий рамочный срок – три года, пять лет… А само финансирование идёт в режиме ежегодного рефинансирования. То есть сразу за год кредит гасится, и тут же берётся новый.

Вдруг неожиданно в период кризиса ряд банков заявили, что кредиты надо погасить, но получить их обратно уже не получится. Это произошло из-за того, что те, кто держали свои деньги в этих банках, бросились их снимать.

Так же повели себя и держатели векселей. Ещё до объявления о ликвидации многие принялись забирать свои деньги, а значит, и забирать их из оборота компании. Какое-то время работать было ещё возможно, но потом стало ясно, что продолжать дальше так нельзя.

Кроме применения собственной программы кредитования, наши покупатели имели возможность брать кредиты в ведущих банках. Когда наступил кризис, один из банков вообще перестал заниматься потребительскими кредитами, другие изменили условия.

Поставщики, которые кредитовали нам товар, сейчас находятся в ситуации кризиса и не могут работать с нами, так как они работали раньше.

Оценив все эти условия и платёжеспособность населения, то есть текущий спрос на нашу продукцию, мы приняли решение о ликвидации компании.

Первые, но не последние

– Насколько в Рязани распространена практика такого «цепочечного» кредитования и кредитования абсолютно всего?

Эта практика распространена у нас в стране.

– То есть вы в Рязани первые, но не последние?

– Многие процессы сейчас происходят подспудно. Для каждого предприятия этот процесс занимает разное время.

Например, если это всероссийская сеть супермаркетов или металлургический завод – процесс прекращения деятельности занимает достаточное время.

– Как долго принималось решение о ликвидации. В газетах писали, что некоторые люди сдавали свои деньги буквально за день, до её объявления?

– Решение о начале процедуры было принято пятого ноября. До этого срока мы надеялись на то, что с помощью определённых действий ликвидации удастся избежать.

Мы выполнили свою часть необходимого для того, чтобы восстановить финансирование, а так же продать часть бизнеса.

Однако четвёртого ноября мы поняли, что результата не будет. Все эти длинные выходные велись переговоры.

– Почему те, кто сначала хотел купить часть бизнеса, всё же отказались?

Я могу только предполагать. Но когда президент с трибуны открыто предупреждает страну, о том, что следующий год будет очень тяжёлым, вряд ли кто-то всерьёз будет помышлять о расширении бизнеса. Покупка «живого» бизнеса отличается от покупки недвижимости, например. Требуется моментальное подключение его к финансовому «кровообращению».

Александр Кочетков и корреспондент Рязанского городского сайта

–Что такое «ликвидация», что ликвидируется при этом?

– Процедура ликвидации чётко регламентирована гражданским кодексом. Ликвидатор должен:

  • сократить расходы;
  • собрать все активы;
  • если нужно – продать активы;
  • истребовать дебиторскую задолженность;
  • всё собрать «в кучу» и расплатиться в определённой очередности.

Очередность:

  • люди понесшие увечья и повреждения;
  • заработная плата и текущие платежи, связанные непосредственно с процедурой ликвидации, залоговые обязательства.
  • налоги;
  • все прочие.

В государственном вестнике делается публикация, проводится инвентаризация, подсчитывается баланс и подаётся в налоговую.

Выплатят… но не скоро

– То есть через два месяца держатели векселей…

– Через два месяца у меня появится информация о том, когда я смогу приступить к выплатам. Предприятие огромное, активов много.

– Люди будут как-то оповещаться о том, что им пора приходить за деньгами?

– Я должен это сделать в письменном виде, согласно процедуре. Кроме того, мы, сейчас собирая заявления с этих людей, обязательно записываем их телефоны, чтобы ускорить процесс оповещения.

– Неужели в «ДВК» не сохранилось какой-то базы данных по этим людям?

– База есть, и она используется нами для сверки. Но по закону при подобных денежных претензиях требуется бумажный документ – вексель и заявление (кроме того – договор и акт приёма-передачи, всё с копиями – RZN.info).

Борис Ефимов и корреспондент Рязанского городского сайта

Кто кому должен? «ДВК» рязанцам или рязанцы «ДВК»?

– Многие злорадно делятся друг с другом соображениями о том, что, мол, и кредиты «ДВК» можно теперь не отдавать…

– Мы заключаем соглашение с коллекторским агентством, которое займётся недобросовестными заёмщиками. Кроме того, напомню, что судебные приставы теперь имеют массу прав и полномочий.

Всего покупатели должны нам, а точнее нашим кредиторам и держателям векселей, таким же простым людям, как и они порядка 450 миллионов рублей (!!! – RZN.info).

– Ну, хорошо, это вы себе гарантировали. А что с гарантией на проданную технику?

– Средства, освобождённые при ликвидации, пойдут и на это. Просто гарантийным ремонтом будет заниматься другая компания. Возможно, не так оперативно, как это делали мы.